Центр гендерных исследований при ИПФ ПГНИУ

Цель центра – изучение основных направлений гендерных исследований, а также широкого спектра проблем, связанных с историко-культурными и социально-политическими аспектами взаимоотношения полов, политизацией сексуальности и положением субординативных сообществ в различных общественно-политических процессах мира, России и Пермского края.

Алексей Горшков «Сексуальные меньшинства в России: общее и особенное»

Предисловие.

На заре 2005 года геи и лесбиянки Москвы впервые, с начала 90-х гг., приняли участие в политическом мероприятии: антифашистском марше «Москва без фашизма», организованного рядом российских партий и общественных движений. Несмотря на то, что их количество варьировалось от 20 до 25 человек, факт присутствия очевиден. Чем был вызван всплеск активности – объяснить довольно сложно, поскольку на протяжении десятилетия российские гомосексуалы оставались в тени. Зачастую, не по собственной инициативе. Хотя, неоднократно, в различного рода литературе и периодике, фигурировали заметки о существовании в России и ряде регионов мощного гомосексуального лобби, обличённого властью.

В конце 1980 – нач. 1990-х гг. крах советской модели государственности, падение железного занавеса, плюрализм мнений (порожденный пресловутой гласностью), отмена монополии КПСС на власть, приправленное появлением на политической арене демократически настроенных партий и общественных сил – создали реальные предпосылки для выстраивания в России гражданского общества по западному образцу. А это означало выстраивание принципиально новой системы взаимоотношений между различными сегментами социума. Приход к рулю правления «демократа» Ельцина вдохновил представителей сексуальных меньшинств, отважившихся, на первых порах, предъявить новоиспеченной политической элите собственные требования, манифестируемые в СМИ. И, в первую очередь, гомосексуалы ратовали за отмену статьи 121 Уголовного кодекса, каравшей за мужеложство сроком от 5 до 8 лет. Однако нестабильность политической системы, подвергнутой кардинальной деконструкции, и непрочность позиций руководства страны (погрязшей в затяжном политическом конфликте между исполнительной и законодательной ветвями власти) отложило рассмотрение данного вопроса вплоть до 1993 года.

27 мая 1993 года за подписью Президента РФ Б.Н. Ельцина в силу вступил закон «О внесении изменений в Уголовный кодекс РСФСР», провозгласивший, на радость гей-защитников, отмену действия 121, а также освобождение из тюрем лиц, попавших под статью еще во времена Союза. Вплоть до сегодняшних дней, подобная уступка властей стала единственной крупной победой, одержанной российским гей-коммьюнити.

На стыке эпох возникла иллюзия превращения России в Америку образца 60-х гг., когда население страны объединилось под знаменами трех революций (сексуальной, молодежной и гражданских прав). Действительно, дарованная свобода, вселяла уверенность. Впервые появляются правозащитные организации геев и лесбиянок. Издаётся специализированная периодическая литература – газеты, журналы, листовки. Общественные туалеты и т.н. «плешки» (классические места встреч периода СССР) постепенно сменяют специализированные бары и клубы. Но они создаются преимущественно в мегаполисах (Москва, Санкт-Петербург). За пять лет, с1989 по 1994 гг., ВЦИОМом был зафиксирован рост терпимости среди жителей России по отношению к сексуальным меньшинствам. В целом, власть предержащие, к процессам формирования мнимой гомосексуальной субкультуры и инфраструктуры, относились спустя рукава. Это объясняется, прежде всего, необходимостью в легитимации собственного политического курса. К тому же, общественное мнение Запада и Европы сыграло не маловажную роль. Перейдя на демократические рельсы, Россия вынуждена была постоянно доказывать своё право на вхождение в круг развитых, во всех отношениях, держав.

Однако, волна гомосексуальной активности, возникшая столь стихийно, также неожиданно утихла уже к 1994 г. В стане правозащитных гей-организаций наметились кризисные тенденции. Постоянные внутрикорпоративные «разборки» между лидерами, истощение финансовых запасников (в виду нерационального использования и утечки средств, выделенных международными некоммерческими фондами), а также отсутствие четко сформулированной идеологической базы способствовало прекращению деятельности доминирующего числа ассоциаций сексуальных меньшинств. Сегодня, в силу целого комплекса причин и неформальных практик, возникновение и адекватное функционирования подобных организаций не представляется возможным. Гомосексуалы в России по сей день относятся к стигматизированной группе, очутившейся за бортом социальной действительности. Стереотипы, порожденные совковой медициной, юриспруденцией и пенитенциарной системой проявляют чудеса долгожительства, превалируя над здравым смыслом и вызовами современности. Более того, в современной России нет политических деятелей, активно отстаивающих интересы представителей нетрадиционной сексуальной ориентации. Публичный каминг-аут грозит подрывом авторитета, дискредитацией личности в глазах социума, с возможными проявлениями морального и физического насилия.

В 2001 году в разгар предвыборной кампании по избранию мэра Парижа, один из кандидатов – социалист и открытый гомосексуалист – Бертран Деланоэ повсюду декларировал необходимость «сменить эпоху». Его призыв был подхвачен французами и Деланоэ одержал оглушительную победу, создав тем самым прецедент. Впервые за целый век во Франции на пост мэра был избран кандидат со стороны левых. При этом претендент на столь значительны пост даже не думал скрывать свою нетрадиционную сексуальную ориентацию.[1] Призыв о смене ориентиров получил практическое применение. Сегодня гей-инфраструктура Парижа процветает, благодаря протекторату мэра. А, скрывавшиеся некогда гомосексуалисты, активно включаются в политический процесс, проявляя свою гражданскую позицию. Геи и лесбиянки консолидируются в общественные организации, деятельность которых легализована и направлена на защиту интересов социально незащищённых слоёв населения.

В мае 2001 года немецкий политик-гей Гидо Вестервелле был избран председателем СвДП, став самым молодым её председателем. Свой coming-out Вестервелле совершил на праздновании дня рождения шефа Христианско-демократической партии Ангелы Меркель, придя на банкет с мужчиной[2]. Буквально год назад, Германия приняла закон о зарегистрированном партнёрстве, разрешающем однополым парам образовывать союзы с правом наследования имущества. Подобные институты существуют также в Нидерландах, Швеции, Норвегии, Исландии, Финляндии. Даже в некоторых штатах США такая практика распространена, несмотря на формальное действие уголовных статей, карающих за мужеложство.

Россия на фоне Европы и Запада в отношении сексуальных меньшинств кажется отщепенцем. Прогрессивное законодательство отдельных стран вряд ли может быть адаптировано на нашей почве, в виду подверженности российского общества стереотипам, пришедшим из советской медицины и юриспруденции. Превалирующее большинство россиян по сей день нетерпимо относится к гомосексуалистам, считая их людьми с расстроенной психикой, носителями ВИЧ-инфекции, насильниками детей. Поэтому, популярный в Европе лозунг Деланоэ: «Давайте сменим эпоху!» вряд ли заинтересует Россию, где ни один политик не сможет публично заявить о своей гомосексуальной идентичности, боясь подрыва авторитета и дискредитации со стороны оппонентов. Кроме того, российское гей-коммьюнити представляет собой разрозненное, хаотичное образование, не способное действовать согласовано. На сегодняшний день в России нет крупной организации сексуальных меньшинств, способной успешно пройти юридическую регистрацию в надлежащих органах и обеспечить себя необходимыми средствами. Плюс ко всему, страх перед физическим и моральным унижением заставляет геев скрываться в подполье, не афишируя своих предпочтений. Поэтому, рассуждения на тему складывания гомосексуальной субкультуры в России кажутся дилетантскими и явно преувеличенными. С точки зрения культурологов, субкультура – это наиболее крупный сегмент целостных локальных культур (этнических, национальных, социальных), отличающийся местной спецификой тех или иных черт[3]. Говорить же о целостности гомосексуальной культуры в нашем государстве явно не приходится. Да и откуда вообще взяться данной культуре, если Россия вступила на «демократические» рельсы лишь пятнадцать лет назад, а Серебряный век давно канул в Лету после Октябрьской революции и установления диктатуры партии.

Но, прежде чем перейти к анализу российских реалий и эволюции гей-движения, необходимо определиться с рядом понятий и провести своеобразный исторический срез, помогающий взглянуть на феномен «гомосексуализма» сквозь призму политических и социальных процессов.

Внимание к гомосексуализму как социальному и культурному явлению впервые было привлечено Ф. Карлье – главой полиции нравов в Париже в 1860-х гг., исследовавшем феномен мужской проституции. В своих заключениях он пришёл к выводу о том, что существует особая категория людей мужского пола (гомосексуалистов) с определённым типом поведения, манерами, переживаниями и потребностями. В начале-середине XX в. к одной из основных целей гомосексуальной субкультуры относили «обеспечение способов поиска сексуальных партнёров».[4] Однако такой подход несколько ограничен, поскольку существует очевидная разница между случайными контактами и самоидентификацией себя как гея, с последующим принятием соответствующего жизненного уклада. Сам термин «гомосексуализм» появился в 1869 г. в памфлете-письме немца Карла Марии Кербени министру юстиции Германии.[5] До этого момента лиц нетрадиционной сексуальной ориентации в различных обществах называли «содомитами», «урнингами», «бердачами», «педерастами», «трибадами» и пр. В 1950-х гг. в английский вокабулярий вошло понятие «gay», что, в переводе на русский, означает – весёлый, забавный, такой же хороший как ты. По мнению российского сексолога И. Кона, гей – не просто мужчина, которого сексуально влечёт к мужчинам, он носитель особого самосознания, член соответствующей геевской субкультуры, общины или организации, борец за свои гражданские права.[6] Вплоть до распада СССР, российским геям приклеивали грубые, жаргонные ярлыки, образованные в тюрьмах и концлагерях – «педерас», «педик», «пидор», «петух», «голубой». Что могло свидетельствовать о низком уровне терпимости в нашем социуме.

На различных этапах развития цивилизаций отношение к сексуальным меньшинствам было далеко неоднозначным. Модель поведения зависела, прежде всего, от господствующей идеологии, уровня культуры и наличия определённой традиции. К примеру, в Древней Греции связь взрослых мужчин (erastes) с допубертатными мальчиками (eromenos) возводилась в ранг неформальных практик, которые были широко распространены как в среде высшей знати, так и среди горожан. Секс был чем-то, что кто-то делал с другим, и анатомический императив диктовал, чтобы этот кто-то был мужчиной…[7] Среди аборигенов Новой Гвинеи и Меланезии был популярен обряд инициации (осеменения). Подразумевалось, что мальчик сможет стать настоящим мужчиной только в том случае, если будет «осеменён» взрослым соплеменником, передающего лучшие черты: мужественность, храбрость, отвагу. Схожий ритуал имел место у племён Бразилии (яноамо, бороро), Аргентины и Чили (арауианы) и Амазонии. Интересен тот факт, что среди народов русского Севера, Сибири и Дальнего Востока (чукчи, алеуты) укоренился институт бердачества (от исп. bardajo – мальчик на содержании). Бердачи носили женскую одежду и исполняли функции женщин (вели домашнее хозяйство). У японцев, считавшихся до XIX в. самым терпимым народом, наличествовала эстетизация мужского тела. А самурайская гомоэротическая дружба являлась типичным феодальным институтом.[8]

С установлением в Европе доминирующих позиций христианской догматики, содомиты были объявлены вне закона и были введены меры по «пресечению» тяжкого греха. В частности, наряду с ведьмами и еретиками, гомосексуалистов подвергала пыткам священная инквизиция, сжигая неверных на кострах. Зафиксированы и случаи, когда обвинение в содомии использовали для политической расправы с влиятельными группами, неугодными сильным мира сего. Например, Орден тамплиеров обвинил в мужеложстве король Франции Филипп IV, с целью изъятия в свою пользу крупных финансовых средств.

В допетровской России, в отличие от Западной Европы, серьёзных наказаний относительно содомитов не практиковали. Русская православная церковь осуждала «смертный грех», но, между тем, именно монастыри являлись источником распространения однополых отношений. Пётр I попытался ужесточить политику, касающуюся сексуальных меньшинств, и в 1706 г. ввёл смертную казнь через сожжение на костре для военных за «противоестественный блуд» (по шведскому образцу). Но уже в 1716 г. заменил сожжение телесным наказанием и вечной ссылкой (в случае применения насилия), причём на гражданских лиц эти нормы не распространялись. Т.е., до прихода большевиков к власти в 1917 г., мы вполне вписывались в современную модель политкорректности и толерантности, опережая по этому параметру Европу. К тому же, Серебряный век русской культуры породил модную тенденцию однополых связей среди богемы (С. Дягилев, В. Нижинский, М. Цветаева, Мережковский, великий кн. Сергей Александрович, М. Кузьмин, граф Юсупов и др.) После же Октябрьского переворота, положение кардинально меняется. Завинчивание гаек государственного аппарата и приобретение партией роли руководящей и управляющей ячейки общества загнало геев и лесбиянок нашей страны в подполье. Хотя, до 1933 г. большевики старались обходить эту проблему стороной (за антигомосексуальную политику яро выступали кадеты и анархисты). Ещё в начале 1930-х гг. на международной конференции по сексуальным реформам советские делегаты подчёркивали: «Советское законодательство не знает так называемых преступлений, направленных против нравственности. Наше законодательство, исходя из принципа защиты общества, предусматривает наказание лишь в тех случаях, когда объектом интереса гомосексуалистов становятся малолетние и несовершеннолетние».[9] Но буквально через год, в 1934 г., в силу вступила статья 121 Уголовного кодекса Союза – лишение свободы за мужеложство сроком до 5 лет, а в случае физического насилия – до 8. В период с 1930 по 1980 гг., по ст. 121 ежегодно осуждалось от 500 до 1000 человек (исходя из официально опубликованных документов).[10] По информации Дэна Хили, общее число заключённых, которым инкриминировалась 121 ст. – 250 тыс. человек.[11] Зачастую под статью подпадали и гетеросексуалы, неугодные Политбюро, которое видело в них потенциальную опасность и угрозу для советской державы. Партийным работникам высшего порядка легче было обвинить в мужеложстве, нежели явить миру реальные доказательства в «заговоре» против коммунистической революции. По словам Ягоды, «актив педерастов, использовал кастовую замкнутость педерастических кругов в непосредственно контрреволюциях, политически разлагая разные общественные слои юношества, в частности рабочую молодёжь, а также пытался проникнуть в армию и флот».[12] Мнительность, фобии, боязнь за собственную безопасность провоцировали людей на наушничество, доносительство. С лёгкой руки КГБ целые группы моряков, военных, чиновников и представителей творческой интеллигенции отправлялись в концентрационные лагеря. Уголовная наказуемость гомосексуализма с её пресловутой 121 статьёй породила в кругах советских геев чувство перманентного страха перед расправой. А среди простых граждан – презрительное отношение ко всяческому «инакомыслию». Геи в СССР вынуждены были искать партнёров по конспиративным квартирам, дачам, «плешкам», общественным туалетам. Безликий и разовый секс привёл к вспышке венерических заболеваний, в т.ч. и СПИДа. А, так как объявить о своей ориентации публично означало арест, геи не могли даже обратиться за помощью к врачам. Большинство из них умерло (при этом не только от СПИДа).

Параллельно с криминализацией гомосексуализма в СССР, в Европе и на Западе разворачиваются обратные процессы. К примеру, до прихода Гитлера к власти в Германии шла перманентная борьба между руководством страны и гей-сообществом, ратовавшего за отмену § 175 Уголовного законодательства (пик его приходится на 1928 год). Однако в новом обществе фюрера, места для содомитов, евреев и неарийцев не нашлось (показателен процесс – «Ночь длинных ножей» 1934, когда были вырезаны штурмовики во главе с Рэмом. Кроме того – политика холокоста и печально известные лагеря смерти). Отмена § 175 случилась в 1969 г., спустя сто лет после первых попыток.[13]

В США в июне 1969 г. в одном из нью-йоркских гей-лесби баров «Стоунуолл Инн» на Кристофер-стрит произошло столкновение гомосексуалистов с полицией[14]. Совершая очередной противоалкогольный рейд, люди в форме ворвались в кафе, предъявив ордер на обыск (бар не имел лицензии на продажу алкоголя), они начали опрашивать каждого, выпуская из помещения по одному. (Как раз в это время разворачивалась кампания по выборам мэра Нью-Йорка. И один из кандидатов пообещал жителям города бороться с пороками общества. В связи с чем, десятки гей-баров подвергались ежевечерним облавам). Вместо того чтобы разойтись по домам, выпущенные посетители «Стоунуолла» (ок. 200 человек), возмущённые самовольством полицейских, блокировали вход в бар. Служители порядка, арестовав пятерых, встретили мощное сопротивление на выходе. В машины патрульных полетели бутылки, банки, мусор и камни. Ситуация вышла из-под контроля полиции. В момент появления подкрепления стычка переросла в целое восстание, принявшее массовый характер. К протесту сексуальных меньшинств присоединилось в общей сложности 2000 человек. «Стоунуолл» стал отправной точкой в «революции» гомосексуалистов, стихийно захлестнувшее Америку. Был сформирован «Фонд освободительной борьбы геев» и несколько десятков правозащитных групп в крупных штатах.

События 1969 года в США нашли широкий отклик и в Европе. Происходит постепенная консолидация гей-коммьюнити. В 1970-е был принят официальный символ – «радуга» и выработана некая концепция с основными политическими требованиями: легализация однополых отношений и право на вступление в брак. В последнее время добавилось ещё и требование – право на усыновление. Первой страной, узаконившей союзы (зарегистрированное партнёрство) между гомогенными парами стала Дания, в 1989 г. ратифицировав соответствующий закон[15]. Вслед за ней последовали Нидерланды (где с сентября 2000 г. существует ещё и институт непосредственно брака), Чехия, страны Скандинавии. В апреле 2005 г. Новая Зеландия разрешила однополые гражданские союзы. Интересы сексуальных меньшинств островного государства лоббировал Тим Барнетт – политик-гей, протащивший законопроект через парламент[16]. В декабре 2005 г. очередной страной, вступившей на путь легализации и легитимации гомосексуальных отношений стала консервативная Великобритания. Кроме того, на сегодняшний день, четыре страны из всех существующих государств мира имеют в своих конституциях пункты, официально запрещающие дискриминацию по признаку сексуальной ориентации (Эквадор, Фиджи, ЮАР и Португалия).

Что касается России, то первые попытки инкорпорирования гей-институтов на родную почву не увенчались успехом. В 1984 году 30 молодых ленинградцев объединились в сообщество геев и лесбиянок – «Гей-лабораторию» под руководством А. Заремба.[17] Они занимались тем, что переправляли на Запад информацию о бедственном положении советских «голубых». Им даже удалось установить связь с финскими коллегами, с помощью которых лаборатория (насколько это было возможным) разработала программу по профилактике СПИДа. Однако Комитет Государственной обороны предъявил организации политические и идеологические обвинения (Холодная война в тот период ещё не закончилась), после чего подверг членов группы репрессиям. В 1985 году генеральным секретарём КПСС становится довольно-таки молодой член Политбюро М.С. Горбачёв, приступивший к либерализации режима. Политика гласности (во многом способствовавшая поднятию гомосексуального самосознания) и политическая реформа, запущенная им в конце 80-х гг. пошатнула позиции правящей партии и её монополию на власть, открыв тем самым возможность для становления в стране многопартийности. На волне распада СССР оформляется и ряд организаций сексуальных меньшинств – «Ассоциация сексменьшинств», «Московский союз геев и лесбиянок», «Ассоциация за равноправные права гомосексуалистов» (АРГО).[18] Под их эгидой издаются тематические периодические издания – газеты «Тема» (при поддержке демократичного Моссовета), РИСК («Равноправие-Искренность-Свобода-Компромисс»), «1/10»; журналы – АРГО, «Ты», «Гей-славяне» и др. Первыми лидерами, олицетворявшими нетрадиционную общественность становятся небезызвестная Е. Дебрянская (в 1988 г. создавшая на пару с Новодворской Демсоюз) и студент Роман Калинин, образовавшие в 1991 г. в Москве не зарегистрированный политический союз «Освобождение». Калинин и Дебрянская лично проводили кучу мероприятий, посвященных гомосексуальной проблематике – первые гей-конференции с участием иностранных гостей, фестивали «голубого» и «розового» кино.[19] Воодушевленные геи и лесбиянки страны перемен, мобилизуясь, начали добиваться от власти отмены 121 статьи. Фактически, вся их деятельность в тот период сводилась именно к этому (за исключением вопросов, относящихся к профилактике и предупреждения СПИДа). Когда же, в мае 1993 г. требование гомосексуалистов новой России было удовлетворено, в большинстве их организаций наметился серьёзный кризис с последующим расколом. Вдруг обнаружилось, что дальнейшей стратегии развития и плана действий просто не существует. Иностранные фонды, поддерживающие в начале 90-х гг. гей-движение России быстро свернули свою деятельность, понимая бесперспективность вложений. Стало ясно, что новоиспечённая власть не собирается и в дальнейшем покровительствовать гомосексуалам. Они пошли на уступки лишь потому, что в августе 1991, во время путча ГКЧП, среди сторонников Ельцина было немало представителей сексменьшинств, колоннами выходившими на улицы. Таким образом, волна ажиотажа схлынула, уступив дорогу немому молчанию. Массовости гей-движение в России так и не достигло. Хотя, геи и лесбиянки современности склонны гипертрофировать реестр своих первых побед. «Я считаю, что … успехи достигнуты благодаря появлению достаточно серьёзных статей в СМИ: этот вопрос вышел из рамок лагеря, т.е. люди перестали ассоциировать гомосексуалистов и лесбиянок только с лагерем, только с условиями, когда мужчины и женщины изолированы друг от друга»[20], — замечает Дебрянская, но и по сей день сексуальные меньшинства нередко идентифицируют с зоной.

Интересно проследить динамику роста терпимости к сексуальным меньшинствам, которая с 1989 г. изменилась, но ненамного, несмотря на демократизацию общества. По данным ВЦИОМа, в 1989 г., 33% опрошенных выступили за ликвидацию гомосексуалистов, 30% — за изоляцию, 10% предложили предоставить самим себе. И только 6 % за то, чтобы помогать. Положение геев в социальной структуре было хуже, чем у наркоманов, алкоголиков и проституток. В подобном же опросе в 1994 г. процентное соотношение соответственно: 22%-23% — 29% — 8%.[21] В 2001 г. ВЦИОМ задал респондентам вопрос: «Что вы понимаете под гомосексуализмом?». 36% ответили – распущенность, вредная привычка; 31% — болезнь или результат психологической травмы; 20% — сексуальная ориентация, имеющая равное с обычной право на существование; и 1% — признак особой одарённости.[22] При этом 12 % не смогли дать ответа.

Крайне негативная позиция русской православной церкви касательно гомосексуалистов, стереотипы, взращенные советской психологией, медициной («Гомосексуализм – медицинская проблема. Психиатры и сексологи полагают, что гомосексуализм – комплекс симптомов заболевания головного мозга»[23]) и юриспруденцией привели к укоренению в нашем обществе гомофобских настроений. «Гомофобия – плоть от плоти сексизма и гендерного шовинизма. Её главная социально-историческая функция – поддержание незыблемости гендерной стратификации»[24], — считает Игорь Кон. В конце 80-х гг. физическое насилие над геями творили подростки, управляемые милицией. Некоторые из современных политиков с трибуны Государственной Думы пропагандируют интолерантное отношение к меньшинствам. Например, Геннадий Райков («Народная партия»): «Гомосексуализм – извращение общества, которое нужно удалить. Это болезнь, ведущая к падению нравов и, как следствие, разрушению общества. Поэтому я буду поддерживать любой закон, направленный на её нивелирование».[25] В 2003 г. несколько депутатов прежнего состава нижней палаты российского парламента вынесли на суд коллег два антигомосексуальных законопроекта. Первый из них предполагал уголовную ответственность «За пропаганду гомосексуализма» (наводнившего телевидение) путём лишения возможности занимать определённые должности или отстранение от деятельности на срок от 2 до 5 лет (инициатива Чуева). Второй предлагал реинкарнировать статью за мужеложство, и ввести тюремное заключение от 1 года до 5 лет (Райков, Митрофанов – ЛДПР).[26] Однако эти инициативы не были поддержаны необходимым большинством депутатов.

После раскола, гей-движение России так и не смогло вновь выступить единым фронтом. На сегодняшний день мы имеем лишь разбросанные по всей стране локальные местечковые организации, не играющие особой роли в политическом процессе страны. К примеру, в Омске функционирует некое объединение ЛГБТ «Фаворит», насчитывающее до 500 членов. В основном оно занимается организацией досуга и проводит платные юридические и медицинские консультации. То же самое наблюдается и в Нижнем Новгороде. Характерные черты русских гомосексуалов – индифферентность и аморфность. Есть и ещё один нюанс – фактически, законодательство РФ не запрещает деятельность ассоциаций геев и лесбиянок на федеральном уровне. Дискриминирующих статей в этом аспекте нет ни в Уголовном, ни в Трудовом кодексах. Но, на практике власти делают всё возможное, чтобы отказать группе геев или лесбиянок в юридической регистрации. Когда в августе 1995 г. 27 местных организации формально создали общенациональную ассамблею лесбиянок, геев и бисексуалов «Треугольник», московское руководство незаконно отказало им в регистрации.[27] Чиновники сослались на тот факт, что создание подобной структуры противоречит нормам нравственности. В течение 1999-2000 гг. сайт Gay.ru дважды подавал заявку на регистрацию учредительных документов в Московское управление Министерства юстиции РФ. И в обоих случаях ему было отказано по весьма формальным основаниям.

Примечательно, что принадлежность к сексуальным меньшинствам (пусть бездоказательная или ложная) в нашей стране хорошо культивируется в среде т.н. технологов «чёрного пиара», прибегающих к такой тактике во время предвыборных кампаний различного уровня в целях дискредитации политических противников. В качестве ярких примеров – выдвижение такого рода обвинений Явлинскому в 2000 г. во время предвыборной гонки за президентское кресло; или же Павлу Анохину в 2003 г. перед избрание нижней палаты Федерального собрания РФ (пасквильные листовки в микрорайоне Парковый). Тогда как на Западе такая тактика давно почит в бозе и признаётся архаикой. По официальным данным, в Конгрессе США несколько десятков явных гомосексуалистов; в английском парламенте – до десятка. По мнению А. Вульфа (экс-депутат ГД от СПС): «В ближайшем обозримом будущем в России невозможно выдвижение серьёзного, не маргинального политика, который бы публично заявил о себе как гомосексуале. Если он это сделает, то будет неизбираем…»[28] В тон подобному заявлению, Вероника Нисоновна Ослон — кандидат психологических наук отмечает, что в России «политик, который заявит о том, что он гомосексуалист, будет выбран только гомосексуалистами. То есть мы сужаем электорат…»[29] К слову сказать, именно Союз Правых Сил является партией, неоднократно ставившей в Думе вопрос о легализации однополых браков. Правые, как в принципе и ЛДПР, и Яблоко, и даже Родина с КПРФ в нынешних условиях рассматривают геев и лесбиянок как весомую часть электората. Отходя от своих первородных принципов, они заявляют СМИ, что сексуальная ориентация – личное дело каждого человека, и выступают против повторения советских схем.[30]

Тем не менее, риторика политических партий не меняет картины происходящего и реальных шагов к урегулированию взаимоотношений между гомосексуальным и гетеросексуальным сообществом не предпринимается. Из современных имён, так или иначе занимающихся правозащитной деятельность по линии стигматизированных групп, можно выделить разве что Эдварда Мурзина (бывшего депутат Госсобрания Башкортостана), продвигавшего в республиканском парламенте проект закона о легализации в регионах России однополых союзов.[31] Да Эдуарда Мишина (писателя и главного редактора портала Gay.ru). В январе 2005 г. Мишин и Мурзин подали заявление в один из московских ЗАГСов. Их цель – проследить процедуру отказа, основания и их правомочность. Их эксперимент так и не получил широкой поддержки, несмотря на упорство его авторов.

Говоря о специфических политических чертах российских гомосексуалов, следует подчеркнуть абсентеизм, индифферентность и аполитичность. В то время как в США в 2004 году в предвыборном штабе кандидата от демократов Дж. Керри геи и лесбиянки принимали активное участие (77% американских гомосексуалистов поддерживало Керри),[32] наше гей-сообщество не может похвастаться такой сплочённостью. Между тем, английский исследователь Э.Хайнце считает, что сексуальные меньшинства и сексуальная ориентация – это общественное явление[33], которое предполагает активное вовлечение в систему социальных взаимоотношений. В декабре 2005 года в Москве прошёл антифашистский марш «Москва без фашизма», в котором наряду с общественно-политическими объединениями приняло участие 25 геев и лесбиянок (тогда как в столице их в несколько раз больше). В противовес этому – планируемое проведение в конце мая 2006 года в Москве международного гей-прайда (своеобразной демонстрации достижений), которое вызвало небывалый ажиотаж. Хотя, по существу, гей-парад относится к числу увеселительных, нежели конструктивных мероприятий. Из наших собственных наблюдений можно сделать адекватный вывод: гомосексуалы России больше любят проводить время в тематических заведениях на дискотеках или party, чем включаться в политический процесс, или хотя бы бороться за свои права (как это делают их европейские и западные коллеги. Даже украинские сексуальные меньшинства опередили нас).

Ещё одной характерной проблемой России, отчасти объясняющей апатичность русских гомосексуалов, является неразвитость чувства солидарности к себе подобному. Традиции гражданской ответственности, и социальной справедливости, существующей в той же Америке, у нас приобретают уродливые формы. Можно привести колоритный пример из недавней истории США. 6 октября 1998 г. в пригороде г. Ларами штата Вайоминг был зверски убит юный студент-гей Мэтью Шепард[34]. Событие всколыхнуло всю американскую общественность, и ещё больше сплотило гей-коммьюнити США. В честь Мэтью создавались фонды помощи движению гомосексуалистов, на счета которых регулярно поступали средства от населения. А певец Элтон Джон посвятил памяти молодого человека одну из своих композиций. Шепард стал национальным символом сексуальных меньшинств. В России же правоохранительными органами замалчиваются подобные преступления, а если инсинуации и выносятся на поверхность, то должного резонанса не наблюдается. В начале апреля 2006 г. в московском гей-клубе «Душа и тело» произошло убийство представителя сексуальных меньшинств, после чего заведение закрыли для выяснения обстоятельств[35]. Очередной поток облав на тематические заведения (согласно приказу Лужкова года два назад они были официально закрыты) вынуждает гей-общественность России вновь уходить в подполье, как в советские времена. Противостоять этому гомосексуалы не в силах. «Гей-движение и gay-community – явление для России нехарактерное и неактуальное, но это не специфика российских геев, а специфика российского общества вообще, в котором советская эпоха выработала стойкое недоверие к любой общественной активности, к любым объединительным порывам и т.п. Принципиально нынешний расклад всех устраивает, минимум необходимой геевской инфраструктуры (бары, дискотеки, журналы и т.д.), а всё остальное общение – чисто приватным образом … по-видимому, американской культуре свойственна большая публичность личной жизни, отождествление понятий «не скрывать, не стесняться» — с одной стороны, и «всем показывать» — с другой»[36], — резюмирует редактор РИСКа Дмитрий Кузьмин.

Таким образом, говоря о политической эволюции гей-движения в России, стоит задаться вопросом – а правомерна ли такая постановка проблемы? Тут возникает определённая амбивалентность. На протяжении истории и вплоть до середины 90-х гг. XX в. (за исключением периода доминирования КПСС) мы наблюдаем процессы трансформации представлений о гомосексуальности и вынос в к. 80-х гг. этого вопроса на суд широкой общественности. Потенциальные возможности борьбы за свои граждански права, возникшие в период распада СССР и конституционного оформления качественно нового государственного образования, были загублены на корню самими меньшинствами, не сумевшими справиться с кризисом изнутри. А когда появились потребности в достижении социального равенства (по примеру Европы) былой активности, наблюдавшейся в начале демократизации российского социума, достичь не удалось. Поскольку гей-сообщество оказалось сильно размыто. Обнаружились серьёзные проблемы самоидентификации и неуверенности в завтрашнем дне, подогреваемые властью. Поэтому сетования на дискриминацию и угнетение со стороны гетеросексуалов кажутся сегодня несколько неуместными, хотя и не менее актуальными. В условиях режима Путина, когда, по оценкам ряда ученых, наметилась тенденция отката к авторитаризму (ограничение свободы и монополия государства на СМИ и медиа-ресурсы, фактическая безальтернативность выборов в Гос. Думу) вернуться к началу 90-х гг. русским гомосексуалистам будет слишком трудно.

[1] Радужные новости. «Давайте сменим эпоху…» / http://www.gay.ru, 2 августа 2005.

[2] Кудринских А. Политик Гидо Вестервелле и его любимый мужчина / http://www.gay.ru, 9 июня 2005

[3] Флиер А.Я. Культурология для культурологов. М.: Академический проект, 2000, с.152

[4] Омельченко Е. Молодёжные культуры и субкультуры. М.: Ин-т социологии РАН, 2000, с. 98

[5] Мондимор Ф. Гомосексуальность. Естественная история. Екатеринбург: У-Фактория, 2002, с.16

[6] Кон И.С. Лунный свет на заре. Лики и маски однополой любви. М.: Олимп, 1998, с.32

[7] Мондимор Ф. Гомосексуальность. Естественная история. Екатеринбург: У-Фактория, 2002, с.21

[8] Кон И.С. Лунный свет на заре. Лики и маски однополой любви. М.: Олимп, 1998, с.56

[9] Большая Советская Энциклопедия. М., 1930.

[10] Кон И.С. Лунный свет на заре. Лики и маски однополой любви. М.: Олимп, 1998, с.134.

[11] Dan Healy. «How many victims of the antisodomy law» // Homosexual Desire in Revolutionary Russia. The University of Chicago Press, 2001

[12] Кон И.С. Сексуальная культура в России. Клубничка на берёзке. М., 2005 (2-е изд.), с.203.

[13] Мондимор Ф. Гомосексуальность. Естественная история. М.: Олимп, 1998, с 290.

[14] Защитники кафе «Стоунуолл ИНН» (28 июня 1969 г.) / http://www.gay.ru, 2004.

[15] Алексеев Н.А. Гей-брак. Семейный статус однополых пар в международном, национальном и местном праве. М., 2002, с. 55.

[16]Новая Зеландия разрешила однополые гражданские союзы / http://www.gay.ru, 27 апреля 2005 г.

[17] Кон И.С. Сексуальная культура в России. Клубничка на берёзке. ОГИ, М., 1997, с.356

[18] Положение геев и лесбиянок в современной России. / http://www.gayly.ru

[19] Вульф А. В постели. ТРИЭН ЭКСМО, М., 2001, с.287

[20] Там же, с.288

[21] Кон И.С. Кон И.С. Лунный свет на заре. Лики и маски однополой любви. М.: Олимп, 1998, с.143

[22] ВЦИОМ: армия и спецслужбы. Пресс-выпуск: 23 февраля 2001 / http://www.wciom.ru

[23] Деревянко И.М. Гомосексуализм. // Медицина. Знание, №9, 1991.

[24] Кон И.С. Сексуальная культура в России. Клубничка на берёзке. М., 2005 (2-е изд.), с. 362

[25] Гос. Дума гонит гомосексуалистов в подполье / http://www.gaia.ru, 24.09.2003

[26] Дума снимет с голубых розовые очки / http://www.rbcdaily.ru, 11.09.2003

[27] Положение геев и лесбиянок в современной России / http://www.gayly.ru

[28] Озерова М. Вердикт: неизбираем // Московский Комсомолец, 29 января 2003

[29] Жукова Н. Соблазнить нужно всех, а электорат, как известно, состоит из мужчин и женщин. // http://www.novosti.perm.ru от 8.12.2003.

[30] Если партия скажет…/ http://www.gay.ru, 2004

[31] Go West, Башкирия / http://www.gzt.ru, 2003

[32] Musbach T. Contrary to a victory Bush American gay’s look to a future // Planet Out Network, 3.11.2004

[33] Хайнце Э. Сексуальная ориентация: право человека. М., 2003, с.32

[34] Снегов Р. Жизнь так коротка… Американский символ. / http://www.gay.ru

[35] Из личной беседы с одним из московских геев. Москва, 7 апреля 2006.

[36] Гомосексуализм в России. Наши дни. / http://www.wolfy’sgay.ru

Реклама

Single Post Navigation

3 thoughts on “Алексей Горшков «Сексуальные меньшинства в России: общее и особенное»

  1. Виталий on said:

    «Впервые за целый век во Франции на пост мэра был избран кандидат со стороны левых».
    На пост мэра именно Парижа, наверное? Вообще мэров-коммунистов и социалистов там ведь много, насколько знаю.

  2. Алексей Горшков on said:

    Именно, Париж!)))

    Вообще-то, занимательно… Обнаружили мой материал 2006 года)))

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s

%d такие блоггеры, как: