Центр гендерных исследований при ИПФ ПГНИУ

Цель центра – изучение основных направлений гендерных исследований, а также широкого спектра проблем, связанных с историко-культурными и социально-политическими аспектами взаимоотношения полов, политизацией сексуальности и положением субординативных сообществ в различных общественно-политических процессах мира, России и Пермского края.

Дарья Вершинина «Научное сообщество гендерологов»

Начало XXI столетия вошло в историю гуманитарного сообщества как время бурного расцвета гендерных исследований, позволяющих через фактический материал познать ценность гражданских постулатов, выработанных человечеством. С ростом интереса исследователей к проблемам женского движения, участия женщин в политической, культурной жизни тех или иных стран, в том числе и России, наметился и ряд серьезных проблем, от преодоления которых, как видится, зависят перспективы всего направления гендерных штудий, развивающегося в современной России.
На Западе гендерный подход явился достаточно органичным и закономерным развитием женских исследований, внедрение которых в гуманитарные науки, в свою очередь, стало возможным только с возрождением феминизма второй волны в конце 1960-х гг. Возникшее в рамках женского движения стремление придать феминистскому сознанию теоретическую направленность привело к тому, что во многих западных университетах повсеместно возникли центры «женских исследований» (Women’s Studies). Эти исследования были направлены на «возвращение» женщин в историю и другие гуманитарные и социальные науки, поскольку феминистки считали, что женщины были несправедливо «исключены» из публичного дискурса, ассоциируясь лишь с домашней работой.
«Академизация» феминизма не только привела к внедрению курсов по женским исследованиям; она, как пишет С.Г.Айвазова, «в принципе изменила общественные представления о содержании демократии, заставила увидеть многогранность, многоликость, «пестроту» социального пространства…» [1] .
В то же время ярко выраженный «феминистский акцент» стал причиной определенного изоляционизма нового направления. Как отмечала американская феминистка Тереза де Лауретис, «Women’s Studies жестко идентифицировались с феминизмом и вскоре стали выглядеть как своего рода «гетто»… появился дух идеологической и интеллектуальной замкнутости» [2] . Однако феминистки стремились не только противопоставить себя классическим наукам, но и привлечь как можно больше сторонников; поэтому выход был найден в кардинальном смещении акцентов от женских исследований к исследованиям гендерным (Gender Studies), которые изучали уже не просто женщин, а отношения между полами и давали многим исследователям возможность уйти от радикального феминистского дискурса.
Одним из важнейших признаков новой концепции явилась ее нейтральность, поскольку допускались не только женские, но и мужские исследования, а объектом изучения становились не два пола, изолированные друг от друга, а «акцентация взаимной соотнесенности и взаимоопределенности понятий «мужского и женского» [3] . Американская исследовательница Джоан Скотт отмечала в связи с этим: «те, кто боялись, что женские исследования сосредотачиваются слишком узко или отдельно на женщинах, использовали термин гендер для введения относительности (relational notion) в наш аналитический словарь. Согласно этому взгляду, женщины и мужчины определяются в терминах друг друга, понимание ни тех, ни других не может быть достигнуто отдельным изучением» [4] .
Итак, «радикальный критический запал, который был свойствен некоторым направлениям феминизма, сменяется все более серьезным стремлением понять, как гендер присутствует, конструируется и воспроизводится во всех социальных процессах» [5] . Ключевой категорией анализа, таким образом, становилось понятие «гендер», введение которого в научный оборот ставило задачу отхода от биологического детерминизма в объяснении всех социокультурных различий, связанных с полом.
Если в западных странах появление женских исследований произошло в конце 1960-х гг., а становление гендерного подхода относилось уже к началу 1980-х гг., то в отечественной науке вплоть до рубежа 1980-1990-х гг. не шло речи ни о женских, ни о гендерных штудиях. С началом перестройки, с допущением плюрализма научных направлений стало возможным восстановление в статусе актуального и нерешенного «женского вопроса», за чем последовала постепенная институционализация женской проблематики в гуманитарном научном знании. Однако более позднее развитие подобных тематик в отечественной науке привело к тому, что российские исследователи (а чаще всего исследовательницы) с самого начала стали воспринимать гендерную теорию в качестве методологической базы своей научной деятельности. В результате проблема, которая на Западе стояла достаточно остро, однако относительно быстро была преодолена, в России до сих пор является главным дискуссионным вопросом всего нового направления. Этот вопрос формулируется следующим образом: возможно ли быть гендерологом, не разделяя феминистских идей?
Действительно, сами феминистки отнюдь не однозначно оценивают переход от женских исследований к гендерным. Многие считают, что это скрытая диверсия противников феминизма; другие полагают, что следует говорить о естественном развитии науки, которое привело к появлению гендерных исследований. По мнению Н.Л. Пушкаревой, нельзя не признать, что «в итоге “перемены вывесок” число исследователей женской и гендерной темы выросло. В нашу науку, к нашему направлению оказались привлечены те, кто ранее о феминизме не помышлял и за тему по женской истории ранее ни за что не взялся бы, в том числе и мужчины-исследователи. Так или иначе, через них — как через медиаторов — мы можем теперь транслировать, доносить какие-то свои идеи до тех, кто ранее бы с презрением отказался даже слушать что-то об “этих истеричных бабах, которые все время рвутся к власти”» [6] .
Оптимистичный взгляд Н.Л. Пушкаревой, казалось, позволяет делать вывод о неизбежности кооперации и сотрудничества отечественных гендерологов, однако приходится признать, что если в западной гендерологии вполне устоявшейся является тесная связь занятий гендерной проблематикой с личной феминистской позицией автора, то в России до сих пор немало исследователей сознательно отмежевываются от ценностей феминизма, а значит, от гендерной теории в целом. В качестве примера можно привести межвузовский сборник «Гендерная история: pro et contra», один из авторов которого пишет о том, что «на данной стадии, учитывая спонтанный характер утверждения в реальной практике вновь возникающих научных дисциплин и направлений, более важным представляется не легализация “гендерной истории”, а недопущение ее излишней экспансии» [7].
Представляется, что российская гендерология все же должна постепенно прийти к тому же выводу, что и западная, и неизбежно соотнести гендерную теорию с феминистскими ценностями и принципами, ведь гендер так или иначе оказывается системой, которая переводит различия между женщинами и мужчинами в отношения власти и подчинения. Иными словами, обращение исследователя к гендерологии невозможно без одобрения им базовых идей феминизма как проявления идеи толерантности, поскольку сама по себе гендерная теория говорит о несправедливом разделении общества по признаку пола (по аналогии с расой, национальностью, классом, вероисповеданием и т.д.). Соответственно именно на основе феминистской идеологии и возможна консолидация научного сообщества гендерологов.

[1] Айвазова С.Г. К истории феминизма // Общественные науки и современность. 1992. № 6. С. 166.

[2] Де Лауретис Т. Американский Фрейд // Введение в гендерные исследования. Часть 2. Харьков, 2001. С. 35.

[3] Репина Л.П. Женщины и мужчины в истории: Новая картина европейского прошлого. Очерки. Хрестоматия. М., 2002. С. 15.

[4] Скотт Дж. Гендер: полезная категория исторического анализа // Введение в гендерные исследования. Часть 2. С. 406.

[5] Воронина О. Гендерная система // Хрестоматия к курсу «Основы гендерных исследований». М., 2001. С. 180.

[6] Пушкарева Н.Л. Семинар по курсу «Женские и гендерные исследования в истории: ме­тодология и методика»// http://kcgs.org.ua/RUSSIAN/seminar_pushkareva.html

[7] Носков В. В. История и «гендерная история» // Гендерная история: pro et contra: Межвузовский сборник дискуссионных материалов и программ.  СПб.: Издательство «Нестор», 2000. С. 43.

Сообщество историков высшей школы России: научная практика и образовательная миссия. М., 2009. С. 58-60.

Advertisements

Single Post Navigation

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s

%d такие блоггеры, как: